Вопрос о комплексных проявлениях дистрофических изменений костно-суставной системы остаётся одной из наиболее актуальных практических вопросов современной лучевой диагностики. Решение этой проблемы, как считают, связано с особенностями сочетанных изменений различных структур кости как органа [1–3]. Полагают, что величина минеральной плотности костной ткани (костной массы), уменьшающаяся с возрастом (возрастная остеопения) и при развитии остеопороза, характер и степень дистрофические изменений суставов при артрозе, остеохондрозе, а также изменения связок вследствие спондилоза, болезни Форестье и энтезопапии, закономерно и тесно взаимосвязаны между собою [4–6]. Вместе с тем, например, до сих пор, бытует мнение о том, что при остеопорозе, по неясным причинам не развиваются дистрофические изменения крупных суставов. Таким образом, изучение особенностей проявлений артроза при разной степени остеопении, оценка взаимосвязи различных видов дистрофических изменений имеет определённое научное и практическое значение.

Для решения поставленных задач был изучен комплекс рентгенодиагностических, рентгеноморфометрических и абсорбциометрических данных 82 женщин в возрасте от 50 до 77 лет, разделённых на три неравные по составу возрастные группы (50–59, 60–69, 70 лет и старше). В состав первой группы вошли 20 пациенток со средним возрастом 54,2±3,16 года, в состав второй 32 женщины (64,8±2,80 года), третья группа включила 32 пациентки (72±2,34 года).

Рентгеновские проявления артроза коленных суставов определялись по ширине рентгеновской суставной щели в медиальных отделах сустава в виде её отношения суставной щели в виде индекса коленных суставов — отношение максимальной ширины рентгеновской суставной щели к размерам внутренней половины платформы большеберцовой кости в мм (ИКС) (см. рис. 1), а также по данным полуколичественной методики суммарной оценки рентгеновских изменений в баллах от 0 до 6 в зависимости от степени субхондрального остеосклероза (0–3 балла) (см. рис. 2) и костных разрастаний по краям суставных поверхностей (0–3 балла) (ОА — остеоартроз) (рис. 3). Для достижения наибольшей достоверности определение ОА проводилось одним исследователем.

Признаки остеопении и остеопороза позвоночного столба выявлялись по данным рентгеновской морфометрии (РМ) на спондилограммах грудного и поясничного отделов, выполненных с соблюдением ряда соответствующих правил, с оценкой глубины и распространённости деформационных изменений тел позвонков, свойственных для этих изменений. Учитывалось снижение индексов тел позвонков по отношению к возрастной норме на 3,5 и более стандартных отклонений (sd) [5].

Изучены данные абсорбциометрического исследования с определением минеральной плотности кости тел поясничных позвонков, результаты рентгеновской морфометрии позвоночного столба и данные рентгенографии обоих коленных суставов в прямой проекции 74 женщин в возрасте 50–77 лет, разделённых на три возрастные группы.

Для оценки минеральной плотности кости (МПК) проводилась стандартное абсорбциометрическое исследование поясничного отдела позвоночного столба в виде количественной рентгеновской компьютерной томографии на компьютерном томографе Somatom фирмы «Siemens». Абсорбциометрическое сканирование средних отделов тел 2, 3, 4 позвонков производилось перпендикулярно их продольной оси с толщиной среза10 мм в сочетании с синхронным фантомом. Результаты обрабатывались аналитической программой производителя томографа. При анализе данных абсорбциометрии учитывались средняя плотность губчатой костной ткани в мг/мл — средняя величина минеральной плотности губчатой кости трёх сканированных тел поясничных позвонков.

Средняя величина ИКС и ОА составили 0,12±0,02 и 4,0±0,02 балла соответственно. Средняя распространённость рентгеноморфометрических признаков остеопении и остеопороза (РМ) составила 2,2±0,14 деформации на одного пациента. В таблице приведены данные об ИКС, ОА, а также МПК и РМ обследованных пациенток, разделённых на три возрастные группы.

Как следует из представленных данных, с возрастом отмечается существенное снижение значения индекса коленного сустава, свидетельствующее о выраженном, более, чем в два раза, сужении рентгеновской суставной щели в самой старшей возрастной группе. Вместе с тем, в этой же группе по сравнению с возрастом 60–69 лет, отмечено отсутствие достоверного увеличения распространённости других проявлений артроза в виде субхондрального остеосклероза и костных разрастаний по краям суставных поверхностей. Более того, в этом возрасте определяется даже некоторое уменьшение значения средней оценки этих изменений.

Выявленное значительное, почти вдвое, возрастное снижение минеральной плотности кости с одной стороны, и значительное увеличение распространённости деформационных изменений тел позвонков с другой, соответствуют хорошо известным данным о проявлениях возрастной остеопении и остеопороза.

При анализе всего комплекса полученных результатов с учётом их относительной репрезентативности можно отметить, что артроз коленных суставов при снижении минеральной плотности кости приобретает определённые диагностические особенности, отличающиеся от классических проявлений болезни. По всей вероятности, нарушение ремоделирования кости при снижении костной массы из-за ослабления остеобластной функции препятствует развитию явлений субхондрального остеосклероза и костных разрастаний. Вместе с тем, в связи с этим главное проявление артроза коленных суставов, сужение рентгеновской суставной щели вследствие дистрофических изменений хрящевых и связочных структур, при снижении минеральной плотности кости становится более выраженным.

Рентгенодиагностические проявления артроза коленных суставов зависят от величины минеральной плотности костной ткани.

При возрастном или патологическом снижении минеральной плотности кости основным рентгенодиагностическим проявлением артроза коленных суставов становится сужение рентгеновской суставной щели, а значение субхондрального остеосклероза и костных разрастаний по краям суставных поверхностей снижается.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Работа выполнялась без спонсорской поддержки.

Все авторы внесли существенный вклад в подготовку работы, прочли и одобрили финальную версию статьи перед публикацией. Волков А. А., Белосельский Н. Н., Прибытков Ю. Н. — концепция и дизайн исследования. Волков А. А. — сбор клинического материала, написание текста; Прибытков А. Ю. — редактирование текста; ответственность за целостность всех частей наблюдения.

The authors declare no conflict of interest.

The work was carried out without sponsorship.

All the authors made a significant contribution to the preparation of the work, read and approved the final version of the article before publication. Volkov A., Beloselsky N., Pribytkov A. — concept and design of a clinical case. Volkov A. collection of clinical material, writing the text; Pribytkov A. — text editing; responsibility for the integrity of all parts of the surveillance.