Салова Александра Леонидовна — к. м. н., ассистент кафедры педиатрии ИНПО, кафедры фтизиатрии
Ярославль
Alexandra L. Salova — Cand. Sci. (Med.), Assistant of the Department of Pediatrics of the IPO, Department of Phthisiology
Yaroslavl
Мозжухина Лидия Ивановна — д. м. н., профессор, зав. кафедрой педиатрии ИНПО
Ярославль
Lidiya I. Mozzhukhina — Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Pediatrics at the Institute of Pediatrics
Yaroslavl
Когут Татьяна Александровна — к. м. н., доцент кафедры педиатрии ИНПО
Ярославль
Tatiana A. Kogut — Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Pediatrics at the Institute of Pediatrics
Yaroslavl
Актуальность. Послеродовая депрессия затрагивает 10–20 % женщин в развитых странах и до 40 % в развивающихся (по данным ВОЗ), часто оставаясь недиагностированной (до 50 % случаев) из-за стигматизации и отсутствия скрининга, что приводит к серьёзным последствиям для матери, ребёнка и семьи. В России данные фрагментарны (13–19 %), но актуальны из-за демографических вызовов и изменений в родовспоможении, требуя изучения рисков и профилактики.
Цель исследования. Изучить распространённость, клинические проявления и факторы риска послеродовой депрессии у женщин в российской популяции для разработки эффективных стратегий профилактики и раннего вмешательства.
Материалы и методы. Было проведено кросс-секционное исследование с применением анкетирования для сбора данных о психоэмоциональном состоянии женщин в послеродовом периоде. Исследование проводилось с марта по апрель 2024 года в г. Ярославль, в котором приняли участие 78 женщин от 18 до 45 лет, имеющих детей в возрасте до трёх лет. Для статистической обработки данных использовался пакет программ SPSS Statistics 25.0.
Результаты. Распространённость послеродовой депрессии среди 78 женщин — 48 % (выше мировых 13–22 %), только 13,5 % обращались за помощью. Ключевые риски: эмоциональные нарушения (ОШ=2,8), отсутствие поддержки (ОШ=4,63), стресс (ОШ=1,27), проблемы с грудным вскармливанием (ОШ=2,1), экстренное кесарево сечение (ОШ=1,23). Защитный фактор — социальная поддержка (β = –0,375); корреляции: стресс-депрессия (r = 0,61), темперамент ребёнка (r = 0,41).
Выводы. Полученные результаты подчёркивают необходимость комплексного подхода к профилактике и лечению послеродовой депрессии, включающего как медицинские, так и психосоциальные интервенции. Особое внимание следует уделить выявлению женщин из группы риска ещё на этапе беременности и обеспечению им необходимой поддержки в послеродовом периоде.
Background. Postpartum depression affects 10–20 % of women in developed countries and up to 40 % in developing countries (according to the WHO), often remaining undiagnosed (up to 50 % of cases) due to stigmatization and lack of screening, leading to serious consequences for the mother, child, and family. In Russia, data is fragmented (13–19 %), but relevant due to demographic challenges and changes in maternity care, requiring research on risks and prevention.
Objective. To study the prevalence, clinical manifestations, and risk factors of postpartum depression in women in the Russian population in order to develop effective prevention strategies and early intervention.
Materials and methods. A cross-sectional study was conducted using questionnaires to collect data on the psychoemotional state of women in the postpartum period. The study was conducted from March to April 2024 in Yaroslavl, Russia, and involved 78 women aged 18 to 45 who had children under the age of three. SPSS Statistics 25.0 was used for statistical analysis.
Results. The prevalence of postpartum depression among 78 women was 48 % (higher than the global rate of 13–22 %), and only 13.5 % sought help. Key risks: emotional disorders (OR=2.8), lack of support (OR=4.63), stress (OR=1.27), problems with breastfeeding (OR=2.1), emergency C-section (OR=1.23). Protective factor: social support (β = –0.375); correlations: stress-depression (r = 0.61), child's temperament (r = 0.41).
Conclusions. The results highlight the need for a comprehensive approach to the prevention and treatment of postpartum depression, which should include both medical and psychosocial interventions. Special attention should be given to identifying women at risk during pregnancy and providing them with the necessary support in the postpartum period.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.